Опыт установления идеи непрерывного творения или непрерывного появления новых организмов.

Из этого и подобных мест совершенно ясно, что здесь имеется в виду не только связь тел природы в идеальном смысле, как, например, понимал эту связь Бонне, когда строил свою лестницу живых существ, но реальная связь во времени, иначе — историческая связь, т. е. подлинный трансформизм. Знаменательно выражение Таушера, что его система носит исторический характер. Его надо понимать именно в том смысле, какой в этот термин вкладывали дарвинисты, когда говорили, что теория Дарвина есть теория «исторического прогресса в мире живых существ».

Изложенная выше работа является как бы предварительным и частичным изложением взглядов Таушера. Год спустя он напечатал второе, более обширное сочинение, где развил и углубил свои соображения о прогрессивном развитии жизни на Земле и постарался обставить их подробными доводами. Книга вышла в 1818 г. под заглавием: «Опыт установления идеи непрерывного творения или непрерывного появления новых организмов благодаря закономерно действующим силам природы и пр.».[1]

Работа эта написана в России и в значительной своей части основана на материале южнорусских путешествий Таушера, хотя опубликована несколькими годами позднее.

 Ее надо считать основной биологической работой Таушера, где он стремится доказать, что появление новых форм животных и растений, благодаря постепенному прогрессивному развитию организмов, действительно существует и имеет место даже в настоящее время. Этот процесс развития, в результате которого возникают новые формы, не только возможен (гл. 2) и весьма вероятен (гл. 3), но такой процесс действительно существует в природе, что можно доказать фактами (гл. 4). Он совершается по твердым и неизменным законам природы (гл. 5). В человеческом роде действует подобный же принцип постепенного усовершенствования (гл. 6), человек представляет собою как бы микрокосм (гл. 7). Человеческий род ведет свое происхождение от животных, с которыми связан через низшие расы и через человекообразных обезьян (гл. 10). Разбирается вопрос: произошел ли род человеческий от одной пары, или от многих первобытных форм, развившихся в разных местах и в разные периоды существования земного шара (гл. 11). В конце разбирается вопрос о влиянии трансформизма на научную систематику (гл. 15, 16).

Таково вкратце содержание этого замечательного сочинения, которое в более ясной, отчетливой и полной форме повторяет и развивает положения, высказанные автором

Титульный лист работы Таушера о прогрессивном развитии органической жизни на земле (1818).

Титульный лист работы Таушера о прогрессивном развитии органической жизни на земле (1818). Снимок с подлинника.

в его предыдущей работе. Остановимся на некоторых местах более подробно.

Автор указывает, что мнения натуралистов и философов по поводу постепенного развития организмов в настоящее время разделились. Эта теория является возможной  или вероятной, но основать ее на безусловно точных, бесспорных фактах пока еще нельзя. Натуралисты-эмпирики поэтому относятся к теории постепенного развития организмов отрицательно. Напротив, те ученые, которые привыкли рассматривать природу с философской точки зрения, принимают идею трансформизма гораздо благосклоннее. Истина может выясниться лишь усилиями обеих спорящих сторон. И вот автор, сознавая ограниченность своих сил, делает попытку выяснить этот важный и сложный вопрос, опираясь на труды многих новейших естествоиспытателей и на свои собственные исследования (страница 1, 2).

Теоретически, говорит Таушер, в идее исторического развития организмов—-причем этот процесс идет и в настоящее время — нет ничего невозможного. Природа представляет собой единое целое, все части которого взаимно связаны и обусловлены. Этому целому свойственно непрерывное прогрессивное развитие. Если существует вечно возобновляющаяся игра сил природы, то возможны и новые связи, новые комбинации среди органических тел. Нет никакого основания утверждать, что процесс творчества в природе закончен навсегда. Он может продолжаться и дать новые, еще неизвестные в мире формы (страница 2, 3).

Если мы не замечаем данного процесса, продолжает Таушер, то это объясняется несовершенством или ограниченностью наших познавательных способностей. Ограниченный пространством и временем человек не замечает всеобщего развития. Пробелы, скачки и разрывы, которые мы видим во внешнем мире, лежат в нас самих, в несовершенстве наших восприятий, а не в природе, в неизмеримых бесконечных пределах которой все совершается по вечным неизменным законам (страница 3, 4).

Однако закон постепенного развития организмов не только возможен, но и представляет высокую степень вероятности.

Это видно, например, из того,  что наука по мере развития, естествознания находит все большее количество переходных форм между отдельными группами тел природы: «Ежедневный опыт учит нас,—пишет по этому поводу Таушер, — что это заполнение  действительно происходит. Но ученые еще не пришли к тому — и этого очень трудно достигнуть, — чтобы вполне охватить всю фауну и флору определенной области или страны: у каждого исследователя, идущего по стопам предшественника, всегда найдется много поводов к новым открытиям. Умножение великого каталога природы, который мы называем системой, происходит не только на низших ступенях жизни, границы которых теряются в незаметных переходах, но нередко открываются новые формы и среди высших животных, ближе стоящих к человеку, причем эти формы образуют еще неизвестные и очень интересные переходы и связующие звенья. Возьмите, например, не так давно открытые роды Ornithorhynchus, Echidna» и т. д.[2] (страница 7). Наконец, естественные науки доставляют нам такого рода факты, что  «возможность и вероятность прогрессивного развития форм превращается для нас в полную уверенность, что такой процесс действительно существует в природе. Обоснование этой уверенности является настоящей целью всех истинных естественно-научных изысканий» (страница 10).

Таким образом Таушер не считает идею трансформизма чем-то побочным, второстепенным. Напротив, он ставит ее so главу угла всего естествознания.

[1] Versuch die Idee einer fortgesetzten Schopfung oder einer fortwahrenden Entstehung neuer Organismen darzustellen. Chemnitz, 1818, 80, страница 90.

[2] В то время когда Таушер писал свою книгу, Monotremata знали еще очень мало. Первые известия об утконосе и ехидне появились в зоологической литературе не ранее начала XIX в. (Ноте, 1800; Blumenbach,. 1800; Wiedemann, 1800; Blanks, 1802; Calkoen, 1803; Meckel, 1809, и др.). Млечные железы утконоса впервые были описаны в 1827 г. Меккелем » в 1832 г. Оуэном. Первое обстоятельное описание образа жизни утконоса было дано Беннетом после его поездки в Австралию специально с этой целью (Bennett, 1833, 1835). Способность однопроходных откладывать, яйца была твердо установлена лишь в 1884 г. Гааке и Кольдвеллом.

Поделиться:
Добавить комментарий