Труды профессора Казанского университета Эдуарда Александровича Эверсманна (1794 — 1860)

Особенно его трехтомная «Естественная история Оренбургского края» (1840 — 1866 гг.), завершенная уже после смерти ученого его учеником М. Н. Богдановым. Применительно к интересующей нас проблеме наибольшее значение имеет первая книга этого классического произведения — «Вступление в подробную естественную историю Оренбургской губернии, или общий взгляд на край Оренбургский в отношении к произведениям природы» (1840 г.). Красной нитью через всю эту книгу проходит мысль о тесной зависимости видового состава, распространения и образа жизни животных от общей совокупности географических условий, т. е. среды обитания.

Характеристики, вышедшие из-под пера Эверсманна, отличаются не только точностью содержания, но и образным изложением; таково, например, описание сезонного развития природы степей в сравнении с более северными ландшафтами. Этот исследователь в числе первых обратил внимание на географическую зональность смены ландшафтов, в основе которой лежит изменение характера почвы.

В отличие от других зоологов прошлого столетия, подходивших к проблеме географической зональности с узко специальной точки зрения, взгляды Э. А. Эверсманна, подобно воззрениям В. В. Докучаева, отличались широтой и разносторонним, комплексным характером. Особое внимание он обращал на биоценотические, как мы теперь говорим, связи между организмами, в частности между животными и растениями. Эверсманн не ограничился экологической трактовкой лишь общей характеристики исследованного края, но распространил ее и на отдельные группы и виды млекопитающих и птиц, которым посвятил две следующие книги «Естественной истории». Здесь основной акцент он сделал на биоценотические отношения между животными.

Правда, в соответствии с веяниями своего времени, Эверсманн подчас усматривал в этом взаимодействии и взаимной приспособленности проявления «стремления природы к равновесию» и даже теологически понимаемую целесообразность. Но для нас важны не эти традиционные для биологии первой половины XIX столетия формулировки, а экологическая интерпретация наблюдаемых явлений.

Весьма также характерно для Эверсманна пристальное внимание к практически важным вопросам, что нашло отражение даже в самом названии второй книги рассматриваемого сочинения.

В нем кроме образа жизни млекопитающих специально оговорены «способы ловли и отношение к промышленности». В соответствии с этим во второй и третьей книгах опубликовано много интересных данных о пользе и вреде различных животных, биологическом методе борьбы с вредителями, значении ряда видов для промысловой и спортивной охоты, способах их добывания и т. п.

В приведенной во второй книге «Естественной истории» характеристике отряда хищных Эверсманн подчеркивал тесную зависимость их распространения и численности от наличия и обилия различных групп поедаемых ими животных — мышевидных грызунов, зайцев, копытных. Еще более яркий экологический оттенок носит описание грызунов. Здесь упоминаются такие специфические черты их экологии, как высокая плодовитость и кратковременное существование, массовые размножения и повальная гибель от эпизоотий, приуроченность главным образом к открытым местообитаниям, различия сезонной активности, тесная взаимозависимость с хищниками, вредная деятельность и пр. При анализе причин распространения, колебаний численности и других сторон биологии отдельных видов Эверсманн неизменно отдавал предпочтение биотическим факторам.

Забегая вперед, заметим, что подобный подход был весьма типичен для Ч. Дарвина, который также широко освещал взаимодействие между организмами и уделял несравненно меньшее внимание влиянию климата и другие физических факторов. Можно думать, что подобный образ мышления был вообще свойствен биологам середины прошлого века. Что касается Эверсманна, то он лишь в некоторых случаях принимал во внимание всю совокупность условий среды.

Наряду с описанием экологии зверей Эверсманн обращал внимание и на их морфологические приспособления к условиям обитания.

Таковы его соображения о различии строения конечностей роющих грызунов в зависимости от образа жизни, о специфических адаптациях тушканчиков, обитающих на разных грунтах. Аналогичными особенностями обладает и описание птиц Оренбургского края, где содержится немало попыток раскрыть экологический смысл описываемых явлений. Для ряда видов, например дятлов, описано соотношение способов добывания пищи и адаптивных черт строения. Исследователь привел много тонких наблюдений также над гнездованием птиц в зависимости от условий обитания, показал связь численности зимующих видов и области их зимовки с суровостью погоды. Вообще фенология, особенно сезонные миграции птиц, очень занимали Эверсманна.

Он совершенно правильно подходил к оценке практического значения птиц и, что очень важно, вскрыл относительность понятий пользы и вреда в зависимости от конкретных условий. Проблема оценки экономического значения животных весьма привлекала внимание Эверсманна. Не случайно он специально остановился на ней в своей программной речи «О пользе наук естественных, и в особенности зоологии», произнесенной в 1839 г.

Экологические воззрения Эверсманна нашли отражение не только в упомянутых его трудах, но также и в других работах, в том числе энтомологических, например в предисловии к «Введению в лепидолтерологию России» (1854 г.). Характеризуя пустыни, Эверсманн подчеркивал зависимость растительности и животного мира от почвы и климата: бедность фауны видами при обилии особей, резкие колебания видового состава по годам вследствие засух, недостатка растительной пищи, затвердения почвы. Эверсманн использовал экологический подход и при решении вопросов систематики и изменчивости животных.

Он показал, что изменение окраски бабочек зависит от климата местности, т. е. показал сопряженность внешних признаков и распространения животных с климатом.

Наконец, он специально подчеркнул значение для правильного решения вопросов систематики знания образа жизни и поведения животных. Нет сомнения в том, что Эверсманн отчетливо видел глубокую зависимость существования животных от условий обитания, т. е. стоял на позициях экологии. Нет нужды, 1 то у него отсутствуют широкие методологические обобщения, зато он приобщал своих учеников и читателей к экологическому мышлению путем соответствующего объяснения фактов и их сопоставления.

Поэтому есть все основания видеть в Эверсманне одного из предшественников формирования отечественной экологии животных, которую он, как и многие другие современные ему ученые, именовали «экономией природы» или «хозяйственным бытом» животных.

Одновременно с Эверсманном работали другие ученые, также способствовавшие формированию экологического направления в зоологии.

Таковы исследователь фауны, главным образом млекопитающих юго-востока России, Казахстана и Западной Сибири, Григорий Силыч Карелин (1801 —1872) и автор монографий о соболе, бобре, летучих мышах и биогеографической сводки «Позвоночные животные северно-европейской России, и в особенности Северного Урала» (1856 г.) академик Федор Федорович Брандт (1802—1879).

Роль последнего была тем более велика, что он, долгие годы занимая пост директора Зоологического музея в Петербурге, сосредоточил научные силы на изучении фауны России, а также современного и прошлого распространения ряда видов зверей, в том числе тигра, зубра, северного оленя, лося и др.

Поделиться:
Добавить комментарий