Трансформация социальных приоритетов: место природы в проблемном поле российского обывателя.

Состояние окружающей среды, безусловно, относится к области повышенного интереса, тревожности, беспокойства. Эта область не аморфна, она структурирована и жестко иерархична. Иерархия общественных беспокойств задается их приоритетами, оценками важности. В табл. приведены данные ВЦИОМ развития системы социальных беспокойств за период 1994—1998 годов.

Трансформации в системе проблемного поля Российского обывателя интересны и сводятся к следующему. Напряженность социального поля российской жизни неравномерна Она состоит из трех уровней, слоев. Больше всего задеваются личные интересы граждан из-за роста цен, безработицы, преступности. Это проблемы первого эшелона. К ним приковано максимальное внимание людей, эти проблемы — наиболее тревожны и опасны.

К проблемам второго эшелона относятся кризис в экономике и связанный с этим спад производства, социальная несправедливость и кризис морали, культуры. Проблемы второго эшелона явно носят меньшую личностную ориентацию, эти проблемы в большей степени социальны, поэтому-то они и менее значимы.

 Трехслойная модель социального проблемного поля: уровни актуальности проблем.

К третьему эшелону относятся проблемы социальной периферии. Это или уже неактуальные проблемы (социальная напряженность по поводу нехватки продуктов питания снизилась с 19% озабоченного этой проблемой населения в 1994 году до 3% в 1998 году), или действительно неважные. К таковым относятся проблема обострения национальных отношений (только 8% населения страны в 1998 году считали эту проблему тревожной) и проблема ухудшения состояния окружающей среды. Увы, в 1998 году только 12% населения были обеспокоены этим (7-е место в списке из 9 проблем). Если признать, что уровень обеспокоенности является фактором стимулирования деятельности, и если уровень религиозности (теизм и пантеизм) являются идеологическим оправданием, осмыслением этой деятельности, то размер активного, осмысленно-тревожного потенциала экологического движения оценивается в 5-7% взрослого населения. Ранее (в табл. 3.1.4) мы его оценили на 1997 г. в размере 6,2%. По-видимому, так оно и есть: при высоком уровне абстрактной обеспокоенности о «матери- природе» она сдвинута на периферию общественного сознания («потому что бесполезно что-либо делать», «есть дела поважнее», «от меня эта проблема не зависит»), оставаясь осознанной, побуждающей к действиям проблемой для весьма узкого круга (5- 7% населения страны).

В табл. приведены сведения о социально-демографических характеристиках населения, встревоженного состоянием окружающей среды, и о трансформациях социальной базы экологических алармистов.

Таблица Социалыга-дсмОграфнческий лрофши ЗкошгичсскИ Обе спокоенного населения.

Социальный профиль экологического алармиста можно определить следующим образом: молодые и среднего возраста женщины с высшим и средним образованием, проживающие в городах Европейского центра, Сибири, Дальнего Востока и северных районов страны и имеющие высокое статусное положение в обществе (они — специалисты и служащие) Впрочем, к этому усредненному алармисту тяготеют домохозяйки. Очень озабочены до 1997 года были учащиеся. В 1996 году половина учащихся считали экологическую проблему важнейшей.

Куда подевалась эта обеспокоенность в 1998 году (всего 12% встревожены) — неведомо. Что-то произошло в сознании учащейся молодежи, их внимание переключилось на какие-то другие проблемы.

Снизился уровень тревожности у руководителей. У них резкое снижение интереса к экологическим проблемам произошло на год раньше, чем у населения в целом. Уже в 1997 году руководители демонстрировали потерю интереса к проблемам охраны природы (спад интереса по сравнению с 1996 году на 13% и затем в 1998 году уменьшение «озабоченных» руководителей еще на 9%). Это неприятный факт. Учитывая высокий уровень подражательности поведения российских обывателей, снижение экологической озабоченности у руководителей можно считать знаковым, стимулирующим спад интереса к состоянию природы и у широких масс охлократизированного населения. Этот вывод не столь и удивителен: в России по-прежнему сильны феодальные традиции зависимости мнений людей от мнения начальника, мнения большинства, мнения референтных групп.

Сделаем еще одно предположение. Опросы службы «Мнение» (руководитель — Г.А.Пашков) свидетельствуют, что население страны ожидает только ухудшения ситуации по самым болезненным для себя проблемам (проблемам первого эшелона) Эти оценки приведены в табл.

Связана ли тревожность по поводу состояния природы и религиозность?

Ранее мы предположили наличие такой связи, объяснив экологическое поведение через доминирование религиозных ценностей, с одной стороны, или материалистических ценностей — с другой. В табл.приведены данные о религиозности и экологической обеспокоенности населения страны.

• 1. Тенденции состояния религиозности и озабоченности экологическими проблемами совпадают: за время с 1994 года произошло снижение религиозности и озабоченности. Причем снижение озабоченности было обвальным — в 2 раза выше спада религиозности. Спад озабоченности тотален и наблюдается во всех социальных группах.
• 2. Спад озабоченности экологическими проблемами не зависит от динамики религиозности. Он наблюдался даже в тех социальных группах, где религиозность или не изменилась (у мужчин, в южных областях страны, у пенсионеров), или возросла (у пожилых людей, у малообразованного населения, в областях Предуралья и Урала, у квалифицированных рабочих и домохозяек).

Таблица Оценки населением характера изменения проблем в будущем,

Религиозность является более устойчивым явлением, чем озабоченность состоянием природы.

Однако механизм связи между этими явлениями нам неясен. Однако очевидно, что и то, и другое явление определяются условиями жизни и подвержены влиянию проблем первого эшелона. Очевиден и уже сделанный ранее вывод. Ситуация в стране настолько драматична, что проблемы природоохранной деятельности стремительно уходят на периферию сознания. Религиозность не в состоянии компенсировать спад уровня озабоченности. Мы можем только предположить, что гипотеза индивидуализации поведения, одиночества населения, озабоченного собственным спасением и выживанием семей, подтверждается: мы видим стремительный спад озабоченности состоянием природы и фиксируем довольно высокий уровень религиозности и его спад, прежде всего, у людей работоспособного возраста (25-55 лет), с высоким уровнем образования, руководителей и безработных. По-видимому, это связано с тем, что для этих людей Бог или не нужен (они ориентированы на собственные силы в борьбе за выживание), или бесполезен (они отчаялись в этой борьбе — речь идет о безработных).

Таблица Сравнен не религиозности п обеспокоенности экологическими upi (Гиенами по социальным профилям в %.

В табл. приведены сводные данные о социальных и экологических установках по социальным группам населения.

Из этой таблицы следует:

отношение населения к экологическим проблемам (и не только к ним) дифференцированно, неоднородно: нет ни одной позиции, типа установки, мнения, поддерживаемых большинством; утилитарное отношение к природе характерно для 37% населения против 30% с выраженной альтруистической установкой. Альтруисты — это, в большей степени, лица с высшим образованием (+8% по сравнению с утилитаристами) и жители крупных городов; довольно высок уровень установки, определяемой негативной ролью нашей цивилизации по отношению к природе. Наиболее ярко такая установка (возможно, опасная неолуддистским экстремизмом) характерна для молодых людей, для лиц с высшим образованием и для жителей крупных и средних городов; экономизм как форма материалистического мировоззрения (в том числе марксизма) о том, что спасение природы возможно только в условиях экономического роста; он характерен для всех жителей страны и доминирует у лиц с высшим образованием (+56% по сравнению с теми, кто не считает, что экономический рост спасителен для природы), жителей столиц и малых городов; жертвенность и готовность на повышение цен ради спасения природы соответствует альтруистической установке: она характерна для лиц с высшим образованием и жителей крупных городов; установка на личную ответственность и способность самому что- нибудь сделать характерна для молодежи, для лиц с высшим образованием, для мужчин, для жителей сел.

Добавить статью в закладки