Нашли неточность, аошибку в тексте?

Выделите текст и нажмите
Ctrl + Enter и напишите вашу версию текста.
Спасибо.

Мы бесплатно разместим статьи, тексты, книги, публикации на Эко портале обращайтесь portaleco.ru@gmail.com

 Темой Павел Федорович Горянинов избрал сифилис — теорию болезни, клиническое течение и терапию.
(0 голоса, среднее 0 из 5)
Статьи - Биологи-эволюционисты

Темой Павел Федорович Горянинов избрал сифилис — теорию болезни, клиническое течение и терапию.

Тема была не из легких, потому что по данному предмету существовала очень обширная литература на многих языках, с которой надо было ознакомиться, а главное — потому, что в ту эпоху были недостаточно выяснены различные формы этого длительного и тяжелого- заболевания. Весьма много было спорного также и в терапии сифилиса и т. д. Только в конце 60-х годов прошлого века, после работ Роллз, стали различать сифилис, гоноррею и простой шанкр как особые болезни. О заразном начале сифилиса в эпоху Горянинова не имели, разумеется, никакого представления и приписывали болезнь самым разнообразным причинам. Со своей нелегкой задачей Горянинов справился весьма удачно, и защита диссертации прошла блестяще. Его работа, написанная на латинском языке, представляет собой весьма солидную сводку всего существенного, что было в ту пору известно о сифилисе. Автор дает историю и теорию болезни, а затем врачебные мероприятия по ее лечению. Он добросовестно изучил обширную литературу по предмету на языках латинском, французском, немецком и английском. Отсутствие дифференциальной диагностики сифилиса, конечно, сказалось на его работе. Так, он считает гоноррею одной из форм сисфилиса и описывает эту болезнь под наименованием syphilis mucosa. Основным лекарственным средством против сифилиса была ртуть, которая применялась преимущественно наружно. У Горянинова эта сторона вопроса разработана очень тщательно, например, он приводит 35 различных мер куриальных прописей и не менее десятка различных систем лечения.

Спорным был в эпоху Горянинова вопрос, появляется ли сифилис только путем заражения от другого лица или может возникать самопроизвольно от иных причин. Горянинов привел интересную сводку мнений по этому вопросу различных медицинских авторитетов, которая характеризует состояние тогдашней науки. Уже в этой первой печатной работе Горянинова проявились его характерные черты как научного работника: большая тщательность и добросовестность в подборе материала, способность к обобщению и осторожность в выводах.

Диссертация Горянинова обратила на него внимание врачебного мира. Его книгой стали пользоваться как хорошей сводкой по сифилидологии. Кроме того в Академии было известно, что молодой доктор знает не только медицину, но усердно занимается также естественными науками, в особенности интересуется ботаникой. В результате ему было предложено остаться в Академии в качестве адъюнкта при кафедре ботаники, фармации и рецептуры.

Таким образом с сентября 1825 г. Горянинов начал читать студентам самостоятельный курс ботаники и чрезвычайно увлекся этим делом. Наконец-то он попал на свою настоящую дорогу. Как усердно он работал, видно из того, что уже через два года преподавательской деятельности он напечатал довольно солидный учебник ботаники для высших учебных заведений. [1] Лекции Горянинова, по свидетельству лиц, его знавших, были довольно живы и интересны,[2] он показывал много натуральных объектов и побуждал студентов к самостоятельному изучению местной флоры.

К сожалению, Горянинов не мог всецело отдаться изучению ботаники, которая была его любимой специальностью и в области которой он стремился работать научно. Ему приходилось постоянно отвлекаться от своей основной работы, исполняя различные поручения академического начальства.

Одним из таких поручений было составление учебника фармакологии, которое отняло у него очень много времени и труда и причинило ему немало огорчений. Книга эта, напечатанная в 1829 г.,[3] представляет собою весьма подробное описание лекарственных веществ, причем эти вещества сгруппированы по их лечебному действию. «Здесь впервые и весьма последовательно была проведена по всей фармакологии берцелиусова химическая номенклатура, составлявшая тогда важную новость, — пишет проф. Я. А. Чистович по поводу этого сочинения. — Кроме того весьма подробно указаны приемы каждого лекарственного вещества и лучшие, т. е. наиболее рациональные формы, в которых каждое может быть употребляемо. Одним словом, эта книжка совмещала в себе такие сведения, которые необходимы каждому практикующему врачу, а потому неудивительно, что она быстро разошлась между медиками и сделалась для них незаменимою справочною книжкою».

Заметим, что фармакология Горянинова послужила для него источником серьезных неприятностей. Дело в том, что кафедрой, к которой он был причислен в качестве адъюнкта, заведовал профессор И. Т. Спасский, по характеристике историка русской медицины Я- А. Чистовича — «человек весьма даровитый, но ленивый — или, лучше сказать, тративший все. силы на приобретение так называемых связей и на интриги. Сам он никогда ничего не писал, кроме легких переводных газетных заметок, и то немногих, и на всех работающих и пишущих смотрел с завистью и недоброжелательством. Получив экземпляр фармакологии своего адъюнкта, он тотчас же решил отстранить его от кафедры фармакологии как неприятного и опасного соперника и немедленно настоял на этом решении».

В результате происков Спасского Горянинов был помимо своего желания переведен на кафедру зоологии и минералогии и получил предписание преподавать эти предметы, сохранив однако за собой и преподавание ботаники. Такая нагрузка, оказалась чрезвычайно тяжелой для Горянинова, а главное — совершенно оторвала его от научной работы в области любимой им ботаники. Пришлось основательно заняться новым предметом, что Горянинов и сделал со свойственной ему добросовестностью. Он настолько преуспел в этом, что спустя несколько лет выпустил даже объемистый учебник зоологии, о котором речь будет ниже.[4]

30-е годы были особенно плодотворными в жизни Горянинова. Имея за плечами значительный преподавательский опыт и овладев основами всех трех главных отделов естествознания — химии с минералогией, ботаники и зоологии, он замыслил написать нечто вроде философии естествознания, где намеревался изложить основные принципы естественных наук и дать рациональную классификацию тел природы. В качестве обобщающей идеи, которая связывала бы и осмысливала весь обширный материал естествознания, Горянинов выдвинул идею всеобщей эволюции природы — от простых форм к более совершенным, — прилагая эту идею и к мертвой, и к живой природе. Так возникла книга, вышедшая в 1834 г. под заглавием «Primae lineae systematis naturae»,[5] которая с исторической точки зрения является важнейшим: произведением Горянинова и ставит его в почетный ряд ранних русских трансформистов до Дарвина. Хотя это сочинение было написано по-латыни — на языке, доступном для ученых всех стран, — Дарвину оно осталось не известным и он не упомянул о нем в своей исторической справке. Однако работа русского автора вполне заслуживала бы такого упоминания, так как представляет собою мотивированную попытку дать классификацию растений и животных, построенную на филогении. Несмотря на неизбежные натяжки и ошибки, легко.

Лашниковской пристани, через 5 недель после приезда, 8 июня 1831 г., пал жертвой эпидемии. Трудность положения осложнялась еще тем, что возбужденное население города, сбитое с толку невиданной болезнью, не доверило врачам, противилось профилактическим мероприятиям и местами даже устраивало нападения на холерные больницы. Врачам приходилось не только лечить больных, но и успокаивать здоровых.

В нашу задачу не входит подробное рассмотрение медицинских сочинений Горянинова.

Отметим только его вдумчивый, гуманный и глубоко общественный подход к стихийному бедствию, жертвой которого он легко мог сделаться сам. Представляет интерес его взгляд на сущность холерных заболеваний. В ту эпоху причины холеры и даже способы ее распространения были неясны. Считалось, что зараза распространяется по воздуху особенною полосою, причем источником заразы являются различные гниющие вещества в местностях, расположенных в жарком климате. Оттуда эта воздушная полоса (miasma cholericum) разносится в разных направлениях, особенно вдоль рек и по большим дорогам, «Сущность холеры в то время полагалась, — пишет Я. А. Чистович, — в угнетении деятельности спинного мозга и чувствительных нервов и вялости волосных сосудов, откуда и падение температуры тела». Но Горянинов судил более проницательно, чем большинство врачей его времени, о сущности инфекции, когда писал следующее: «Зараза есть живое тончайшее произведение органических веществ, которое или кроется в воздухе, или в испарениях и отделениях больных, или пристает к разным телам». Поучительно сравнить это мнение с мнением Бэра,- который не признавал заразительности холеры. Что же касается до терапии холеры, то Горянинов, в отличие от других врачей своего времени, лечивших болезнь в иных случаях самыми неподходящими средствами, предлагает очень здравые мероприятия, рекомендуя горячие ванны и растирание тела нагретыми суконками. Большое внимание обращает он на обеззараживание инфецированных предметов

Павел Федорович Горянинов.

Павел Федорович Горянинов.

газообразным хлором и хлорного известью. Он ясно понимает также значение бытовых условий в деле распространения болезни и пишет, например, следующее: «Особенное внимание должно обратить на людей, удрученных недостатком насущных потребностей, — на рабочих, промышляющих, сидельцев на открытом воздухе, разносчиков, — чтобы они не занимались работою до усталости, до позднего времени, и имели бы опрятное просторное жилище и приличную пищу: рюмку водки, хороший хлеб, свежую говядину. Ибо весьма вероятно, что вновь нанесенная еще слабая зараза в них находит нужные к развитию ее условия». Последняя фраза, учитывающая восприимчивость организма к инфекции в зависимости от его общего -состояния, замечательна для медика 20—30-х годов, т. е. в ту пору, когда наука еще ничего не знала о сущности инфекционных заболеваний и условиях их развития. Любопытно, что Горянинов проверял во время эпидемии теорию миазматического происхождения холеры, наблюдая за состоянием погоды и даже за поведением во время эпидемии некоторых растений в ботаническом саду, рассуждая, что если холера, действительно, представляет собою род атмосферного феномена, то она не может не отразиться на растениях, чувствительных к атмосферным влияниям.

[1]  Начальные основания ботаники. СПб., 1827. В 1841 г. было выпущено 2-е переработанное издание этой книги.

[2] Очерк истории кафедры зоологии и сравнительной анатомии имп- Военио-медицинской академии (1808—1897). СПб., 1897, стр. 13,

[3] Systema pharmacodynamica, exhibitis insimul nomenclaturam pharma- pum emendatam et dosiographiam, etc. Petropoli, 1829, 151 стр.

[4] Зоология, основанная на зоотомии и примененная к обшей пользе

[5] Первые черты системы природы.


Похожие статьи:

Добавить статью в закладки

 
Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Полное или частичное копирование материалов сайта разрешается только при указании активной ссылки на экологический портал!
Материалы размещены и подготовлены для образовательных и некоммерческих целей.
ООО "Новая Экология" © 2010 - 2017